Кристофер Сташефф - Чародеи [Побег. Чародей поневоле. Возвращение короля Кобольда]

— Ну, он в это время проводил совещание…

— С каким-нибудь пациентом?

— Да. Проводил сеанс с Рогуром.

— Рогуром? — Дар замер. — Не тот ли это солдат, что чуть не прирезал волмарийца в битве в понедельник?

— Он самый. И вы знаете, что собой представляет Шаклар… он не будет просить человека выкинуть нож. Мне кажется, что Рогур — параноик.

Дар усмехнулся.

— И они были погружены в свои занятия, когда ворвался Белабхер? — спросил Чолли.

— Я бы сказал… мне лишь известно, что Рогур завопил: „Они пришли за мной!“ и кинулся на вошедшего с ножом…

— Отличные рефлексы, — заметил Дар.

Корв кивнул. — Превосходный солдат. Ну, дальше рассказывать особо нечего. Началась беготня.

— Значит, Белабхер заорал, а Рогур кинулся на него с воинственным кличем, Шаклар же пытался заставить успокоиться их обоих?

— Что-то вроде этого. Ну, Генералу удалось присмирить Рогура, он извинился перед ним за то, что их прервали. „Вы ведь знаете, как это бывает, — сказал он, — когда приходится работать в правительстве. А какой-нибудь Джонни с улицы думает, что имеет право врываться к тебе в любое время суток“. „Ну, могу понять, — ответил Рогур. — Я бы и сам поступил точно так же, если бы мне приспичило“. Он уже начал делать успехи, этот малый. „Надеюсь, что так, — сказал Шаклар. — Но изливай свой гнев на меня, а не на волмарийцев. Хорошо, Рогур?“ — „Даю вам честное слово, сэр, — ответил Рогур. — В следующий раз, когда мне захочется кого-нибудь убить, я приду к вам.“ — „Отлично парень! — воскликнул Шаклар. — Но если ты будешь спокоен, могу я увидеть тебя завтра утром в это же время?“ — „Хорошо, сэр.“ И Рогур отсалютовал ему. „Неплохо, — сказал Шаклар, отсалютовав ему в ответ. — Разойдись!“ И Рогур прищелкнул каблуками, развернулся и вышел.

— А на прошлой неделе вы не могли заставить его выйти на плац. — Дар покачал головой. — Шаклар делает потрясающие вещи.

— Белабхер другого мнения на этот счет. Стоило Рогуру выйти, как достопочтенный накинулся на Шаклара со следующими словами: „Где я нахожусь — в клетке для льва?“ — „Так может показаться в том случае, — ответил Шаклар, — если человек не обладает даже манерами блохи. Я считал, что гражданские еще не забыли старой доброй традиции — стучаться, если дверь закрыта“.

Даже Сэм улыбнулась. — Похоже, он немного разозлился.

— О, его слова пронизывали таким холодом! „Очень интересный прием, — сказал Белабхер, — оказывают тут новому правителю планеты“. Должен заметить, что Шаклар побледнел.

— Надо полагать, что эти новости должны были шокировать его.

— Да, но у генерала мания величия. Это можно было легко прочитать на его лице. „Насколько я понимаю, сегодня днем совершил посадку грузовой корабль“, — сказал он. Белабхер кивнул. „Я сам находился на борту, со всем моим штатом“. Ну, вы знаете генерала, он не исключает возможности отклонений. „Вы прибыли с Терры?“ — „Да, — ответил Белабхер, — направлен сюда Бюро по Делам Внешнего Мира, чтобы сменить вас на посту правителя планеты и избавить ее от коррупции и зла“. Шаклар присел на краешек стола и сделал в блокноте несколько пометок. „Я полагаю, у вас есть документы, подтверждающие ваше заявление?“ — „Они у меня были, — ответил Белабхер, как бы обвиняя генерала, — но ваши таможенники конфисковали не только оригиналы, но и все копии“.

Корв прищелкнул языком.

Коска кивнул.

— Шаклар наверняка подумал точно так же… но он и вида не подал, разумеется. Белабхер взвыл: „Вы должны найти этих преступников!“ А Шаклар ему и говорит: „Я бы очень удивился, если бы это можно было сделать. Интересно, как вам удалось отыскать у нас таможню, если таковой у нас не имеется!“ — „Да вы что, сэр? — воскликнул возмущенный Белабхер. — Вы наверняка знаете все департаменты своей администрации.“ — „Конечно, — ответил Шаклар. — И заверяю вас, таможни у нас нет. Где вам удалось найти ее, кстати?“ — „Как же, прямо на космодроме, — сказал Белабхер. — Такое небольшое строение… будка, около двадцати квадратных футов.“ — „Один из складов-ангаров, — ответил Шаклар и кивнул. — И что, был персонал?“ — „Двое мужчин и женщина, — ответил Белабхер. — Вы их безусловно знаете!“ — „Боюсь, что нет, — ответил Шаклар, — хотя уверен, что нетрудно будет выяснить, что это за женщина; здесь их живет всего около семидесяти.“ Ну, скажу я вам, это надо было видеть. До Белабхера начал доходить весь ужас ситуации. „Вы хотите сказать, что этот персонал не был официальным?“ — „Ну, не совсем, — ответил Шаклар. — Уверен, что они правильно назначили себя на этот пост.“ — Белабхер как-то сразу притих, потом лицо его приобрело очень интересный цвет…

— Лиловый, — предположил Дар.

— Темно-бордовый, — поправил его Корв.

— Ближе к фуксину, я бы сказал. Потом его прорвало: „Меня обокрали!“ — „Мне кажется, более подходящим в данном случае является слово „перехитрили“, — согласился Шаклар. — Наверняка кто-то сыграл на вашей доверчивости.“ Белабхер аж взвыл: „Я не думаю…“ — „Конечно, — сказал Шаклар, — но так или иначе это ставит нас обоих в щекотливое положение, достопочтенный.“ Белабхер помедлил, потом сказал: „Да, я понимаю.“ Я чуть не подпрыгнул на месте. — „Ваши требования, возможно, вполне законны, — продолжал Шаклар. — Бюро, вероятно, действительно направило вас, чтобы возглавить администрацию данной колонии. — „Разумеется, это так!“ — рявкнул Белабхер. — „Но у вас нет документов, подтверждающих данное заявление“, — заметил Шаклар. „У меня есть свидетели! — заорал Белабхер. — Все мои люди подтвердят, что совершено воровство!“ — „Уверен, что они так и сделают, — сказал Шаклар спокойным голосом. — Но вам придется простить меня, достопочтенный, так как я не могу признать их показания целиком объективными.“ Белабхер ничего не сказал, и Шаклар продолжил: „Уверен, вы должны понять, что я не могу убедить администрацию этой колонии поверить вам только на слово.“ — „Но это несправедливо! — воскликнул Белабхер. — Мое назначение абсолютно законно!“ — „Вполне возможно, — жестко сказал Шаклар, — но также вероятно и то, что это некий продуманный план обмана.“ — „Сэр, — прорычал Белабхер, — насколько я понял, вы сказали, что я мошенник?“ — „Нет, — ответил Шаклар, — но раз вы сами так говорите, то может быть так оно и есть. Должен признать, что могу поверить в это, так как у вас нет доказательств обратному.“ — „Но это невыносимо! — снова взорвался Белабхер. — Скорее всего вы и есть самый что ни на есть настоящий жулик! Но в ваших руках власть. Разве могло случиться так, что без вашего ведома горстка негодяев могла провести меня? Не логично, а следовательно, вы сами…“ Итак, уважаемые, именно в этот момент генерал захлопнул дверь, и нам пришлось довольствоваться тем, что можно было услышать сквозь стены.